ГОРЬКАЯ СУДЬБА ВЛАСА МАЛОВИЧКО ИЗ ПРИКАЛАУССКОГО: ЛЮБИЛ, СРАЖАЛСЯ, СТРАДАЛ, ПОГИБ

1 марта 2018 года, 13:54 |
Фото из архива семьи Маловичко

«Бежать! Бежать!..» Это короткое слово, будто набат, било в воспалённом мозгу военнопленного Власа Маловичко. Оно грело ночами в холодном вонючем бараке. Заставляло подниматься по утрам и ждать удобного случая для побега. А щемящая тоска по жене и сыновьям не давала этому набату замолчать.

Семья

Семья Власа Маловичко переехала в совхоз «Петровский» (ныне посёлок Прикалаусский) из Благодатного в 20-х годах прошлого века. После раскулачивания на новом месте хозяйство поднимали практически с нуля. На огромном участке земли поставили хатёнку, посадили сад, разбили огород. Власу тогда было десять лет, но пахать ему приходилось почти наравне с родителями.

После школы он отслужил в армии, устроился в родном селе шофёром. В 23 года женился на местной красавице Маше, которая родила ему сыновей Николая и Виктора. Отец в мальчишках души не чаял. Когда приходил с работы, те мигом прилипали к нему и потом не отходили ни на шаг. За ужином он усаживал сыновей… на стол: слушал их истории, которые накопились за день, и любовался. Словно старался запомнить их чумазые личики, звонкие голоса, родной запах. Будто чувствовал, что скоро придётся расстаться с ними. Навсегда…

Навсегда? Влас не верил в это, когда в 1941-м 28-летним уходил на фронт. Когда он, танкист 147-й танковой бригады Резервного фронта, участвовал в тяжёлых боях за Вязьму. Когда из Вяземского котла смогли выйти лишь остатки 16 дивизий численностью до 500 человек в каждой, а в немецкий плен попали около 688 тысяч наших солдат. Не верил даже тогда, когда 13 октября 1941-го он вместе с николинобалковцами Иваном Акимовым, Василием Фоменко и Иваном Ладовиром тоже оказался узником.

Плен

Потянулась цепочка страшных дней. Гитлеровцы, пытаясь сломить волю военнопленных, морили их голодом, холодом и непосильной работой. Но Влас не сломился. Днём отказывался от вонючей похлёбки, а по ночам, чтобы согреться, вспоминал звонкие голоса Коленьки и Витюшки и будто наяву чувствовал их родной тёплый запах, смешанный с запахом Марусиного борща…

Постепенно созрел план побега. Предложил землякам – отказались. Однако Влас не сдался. Нашёл другую группу мечтающих о свободе. Бежали, но уйти удалось не всем. Власу не удалось.

Его отправили в оккупационную Польшу, в концлагерь Шталаг 318 Ламсдорф. Там лишили имени, присвоив номер – 19290. Там вместе с остальными он ждал смерти.

Пытали. А Влас держался. Лишь глаза, которые до войны называли добрыми, налились ненавистью к фашистам. Она-то, да ещё мечта о свободе и жгучая тоска по семье снова толкнули солдата на риск – на новый побег. На единственный, смелый, дерзкий побег из лагеря такого типа.

Но судьба отчего-то вновь зло посмеялась над простым советским парнем. Влас опять попал в плен. Его перевели в Шталаг 318 VIII C Жагань. И вновь – нечеловеческие пытки, обращение хуже, чем со скотиной, травля собаками. Раны от их зубов так и не зажили. Влас Маловичко умер 12 мая 1944 года…

Когда советские войска в конце 1944-го пришли в Польшу, гитлеровцы спешно принялись уничтожать следы своих преступлений. В Ламсдорфе сожгли более 42 тысяч военнопленных, взорвали десятки бараков вместе с людьми, сравняли с землёй всё, оставив в память о себе огромную братскую могилу.

В Жагани и сегодня работает музей лагеря для военнопленных. Там, кроме всего прочего, хранится кусок рельса от железной дороги, по которой на смерть везли наших солдат.

Искали и ждали

Все эти годы родные Власа Григорьевича Маловичко считали его без вести пропавшим. Ни мать, ни его Маруся (Мария Павловна), ни сыновья так и не смирились с мыслью о возможной смерти родного человека. Надеялись… О его горькой судьбе узнали лишь недавно. Немного – из рассказа оставшегося в живых земляка Василия Тимофеевича Фоменко. Остальное – из ответов на запросы.

Их посылали невестка Власа Григорьевича Нина Владимировна, её сыновья и его внуки Сергей Викторович и Виталий Викторович Маловичко, помогали правнуки. Искали сведения в Центральном музее Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., в Красном Кресте Польши и Москвы, в Центральном архиве Минобороны РФ… Письма, письма, письма… В одном из них оказалась копия карточки военнопленного № 19290 – Власа Маловичко. На тёмной фотографии сложно было узнать когда-то красивого молодого парня с густой волнистой шевелюрой. Из далёкого страшного прошлого на своих потомков смотрел коротко стриженный угрюмый мужчина лет сорока пяти с цепким взглядом.

Он так и не увидел своих пацанов. И внуков, и правнуков не растил. Но его характер – упрямый, волевой – живёт и в них тоже. В память о нём к Пасхе мужчины установят памятник на николинобалковском кладбище, между могилами его любимых – жены Маруси и сына Виктора, которые так его и не дождались…

Светлана ЗЛОБИНА
Рубрика: ОБЩЕСТВО
  • 0
  • 0
  • 0
  • 0
  • 1

Если вы заметили ошибку в этом тексте, просто выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Выделенный текст будет автоматически отправлен редактору

 #  #  #  #  #  #  #  #
Авторизация через социальные сети для комментирования:

Комментарии (0)

Система Orphus
8 (86547) 4-07-44